Позади возник Винс Вега.
– Порядок, сэр?
Пир медленно выпрямился.
– Кажется, нет…
Вега удивился.
– Почему нет? Что-нибудь не так?
Пир в упор взглянул на него.
– А тебе ничего не кажется странным?
Вега пожал плечами:
– Новая раса, новый тип корабля… Научники сгорят от нетерпения, пока это все довезут до их лабораторий.
– Вызывай рабочую группу, – мрачно велел Пир и вылетел в открытый люк.
«Еще двое, – подумал он. – Черт возьми, это совсем не та компания. Это другие инопланетяне. А я их сразу из хэви плазмы…»
Внутри бушевала привычная пустота. Весы, который Пир постоянно представлял себе, угрожающе накренились, рискуя не выдержать тяжкого груза одной из чаш, потому что на второй чаше по прежнему не было ничего.
«Может быть, на их мир тоже напали сектоиды, этериалы и прочая публика с плазменным оружием. Может быть, они прилетели за помощью… Чертовы рефлексы!»
Он сердито швырнул хэви плазму на пол и плюхнулся в кресло внутри «Рейнджера».
На обратном пути никто не проронил ни слова. А вечером Пира вызвал по внутренней связи Майкл Батт.
– Эй, Пир, – сказал он устало, – я только что говорил с научниками. Я ни в чем тебя не обвиняю… но ты должен знать. Похоже, сегодня мы убили потенциальных союзников.
– Я уже знаю, – тихо ответил Пир.
Внутри не осталось даже боли – только пустота.
Глава восемнадцатая.
Декабрь 1999.
Следующую неделю Пир общался в основном с психологами, и изредка – с псиониками. Сплошное «пси». Он видел, что начальство опасается, как бы он не надломился от очередной нелепой ошибки, но сам для себя Пир все давно уже решил. Война войной… Бывают и случайные жертвы. Он отнюдь не оправдывал себя – просто решил отложить время некоего высшего суда до момента, когда пришельцев вышвырнут из пределов Солнечной Системы. Пришельцев-врагов, а не тех, из корабля-«ската», которые неизвестно зачем и откуда прилетели, сразу же напоровшись на выстрелы не разобравшейся в ситуации икс-команды. На его, Пира, выстрелы.
Запись миссии оперативники и эксперты просмотрели в полном молчании. На Пира и Вегу старались не поднимать глаз; после всего, когда научники рассказали о результатах исследований тел погибших инопланетян и образцов их техники, многие подходили к команде по выносу малых тарелок и как могли подбадривали, только Пиру стало почему-то все равно, что именно ему говорят.
Чукич и Сендер рассказывали интересные вещи. Биологически новая раса оказалась очень близкой к людям; изучение их бортовой техники Умным Маком и настырными ребятами из аналитического отдела увенчалось любопытной и вполне правдоподобной версией визита на Землю.
Корабль-матка инопланетян-агрессоров, который основал базу где-то в Солнечной Системе, ушел дальше, в космос, и вынырнул из пучин Космоса у родного мира погибших астронавтов «ската». Вероятно, там началось то же, что и на Земле: воинственная экспансия чужаков, базы и терроры, скауты и абдукторы… Только техника тамошних жертв уже достигла уровня межзвездных перелетов. Когда удалось выяснить или вычислить, откуда прилетел корабль-матка захватчиков, по следу послали «скат». И по иронии судьбы он был взят товарищами по несчастью, уроженцами Земли, а экипаж попросту уничтожен. Батт не зря отозвался об убитых как о потенциальных союзниках.
Земляне не могли отследить – откуда именно прибыл «скат». И уж тем более, пока были не в состоянии преодолеть межзвездные провалы, даже если бы и выяснили, где находится родина пилотов «ската».
До ввода в строй «Эвенджера» даже полет к гипотетической центральной базе пришельцев-агрессоров представлялся невозможным. Научники и инженеры обещали, что первый «Эвенджер» выйдет на испытания в конце декабря. В худшем случае – в январе.
Начало зимы вошло в историю как начало периода, впоследствии названного «Battleships approach», «Нашествие боевых кораблей». Первый вражеский крейсер, ворвавшийся из околоземного пространства в атмосферу где-то над Тихим океаном, на огромной скорости и высоте прошел над Гватемалой и Гондурасом, потом – над Ямайкой и Гаити, пересек Атлантику, сделал большой крюк над Европой и исчез. Наблюдатели его потеряли. Скорее всего, он набрал высоту и, вероятно, убрался в космос. На базе «Европа» уже было начали планировать эвакуацию и готовиться к обороне.
Это случилось второго декабря. Крейсер, кстати, пилотировали человекозмеи: следящая, вооруженная новой аппаратурой, декодировала несколько гиперволновых передач.
Пару дней было тихо, если не считать мелких вылетов команды с «Америки» на захват больших скаутов с флоатерами. Оперативники во главе с Аланом Паллистером действовали четко и согласованно; в результате обошлись без потерь, и взяли живыми инженера и навигатора. Паллистеру после этого присвоили высший чин, доступный в рамках проекта. Он стал коммандером. Прям, как чужак – у тех тоже были коммандеры…
Ник Завадски получил полковника – из действующих оперативников он теперь стал старшим по званию и сразу же начал с особенным цинизмом игнорировать НАТОвских штабистов, которыми кишмя кишела база. Дориго, Пир и Сегерсен оставались капитанами, но военных тоже не особо жаловали. Остальные – сержанты, рядовые-скводди и новички – вынуждены были с ними считаться. Вряд ли это добавляло настроения икс-команде. Хорошо еще, что на миссиях все происходило так, как считал нужным сделать Батт, а Батт свое дело знал. Впрочем, оперативники проводили время в основном в тренажерной и в психолабораториях. Только совсем уж зеленых новичков постоянно натаскивал уже знакомый Пиру мрачный сержант. Человеком он был неприятным, ничего не скажешь, но натаскивал народ быстро и основательно, тоже ничего не скажешь.
Четвертого декабря около полудня западнее Канар перехватили второй беттлшип человекозмей. Следящая на сей раз сработала образцово. Тотчас вылетели два «Файршторма» и «Молния».
Пир не ожидал вызова. Но и его, и Винса Вегу включили в оперативную группу. Едва увидев свою фамилию на тревожном табло, Пир швырнул штангу, которую тягал в спортзале, на полосатые маты и, тяжело дыша, помчался к ангарам.
«Молния» носила двенадцать человек – меньше, чем мог бы «Рейнджер», а танков не могла брать вообще. Пира это несколько обеспокоило, он привык последнее время к постоянной поддержке трех подвижных машин, привык всегда знать, что делается вокруг, а лучших разведчиков, чем ховертанки придумать было весьма трудно. Но остальных оперативников это, казалось, мало заботило.
На штурм беттлшипа послали самую боевую команду: четверку псиоников – Завадского, Шадрина, Самусенко и Бертрама Нильсена, веселого разбитного норвежца, которого язык не поворачивался назвать гордым, но холодным словом «викинг»; и восемь опытных бойцов: кроме Пира и Винса Веги в псевдотарелку «Молнии» деловито грузились Адам Дориго, Густаф Сегерсен, бравая ирландка Хелен Бреди, Игорь Чукарин, у которого псионический порог оказался заметно ниже, чем у его неразлучного друга Виталия Самусенко, крепыш Цу Чжешуа по прозвищу Джошуа и человек-загадка Уильям Раш. Раш был единственным, кто влился в икс-команду не пройдя спецшколы. Он вообще никогда не был связан ни с одной спецслужбой, сидел себе в Кардиффе и ломал чужие программы. Эдакий компьютерный ковбой, хакер по призванию. А когда на город свалился десант мутонов и тесная каморка Раша вдруг превратилась вместе со всем кварталом в поле боя под силовым колпаком, он не стал прятаться или нервничать, как остальные гражданские в зоне террора. Едва прибыла икс-команда и завязался изнурительных бой с чужаками, Раш выполз из своей темной хакерской берлоги, подобрал плазменную винтовку прямо из рук убитого мутона и пошел воевать. В тот день он собственноручно уложил четверых чужаков-солдат и селацида, ядовитую летающую фасолину. Трудно сказать, как сложился бы бой, не вмешайся Раш. К тому моменту шестеро из десяти икс-комовцев были уже мертвы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
